Они начинаются раньше.
Когда ИБ уже нашла проблему.
Когда уже написала письмо.
Когда уже предупредила о риске.
Когда получила ответ:
— Сейчас не до этого.
— Система критичная, трогать нельзя.
— Вернёмся в следующем квартале.
— Риск принимаем.
А потом происходит атака.
И внезапно все начинают спрашивать:
— Как это допустили?
Но инцидент допустили не в тот день, когда злоумышленник вошёл в сеть.
Его допустили в тот день, когда известный риск решили оставить жить.
Самая страшная уязвимость — не та, о которой никто не знает.
Самая страшная — та, о которой знают все, но исправлять её некому.
Добавить комментарий